Александр у края света - Страница 79

Тут подоспела секция Дзета (разведка местности и составление планов) с сообщением, что выданные им карты с горделиво нарисованным красной тушью планом улиц не имеют никакой связи с наличной топографией: не высадились ли мы, часом, в неправильном месте? Это было основательное замечание, которое, сказать по совести, заслуживало большего, чем сделанное мной невежливое предположение, что они держат карты вверх ногами; в оправдание мне следует заметить, что им следовало хотя бы сойти с корабля. Мне бы заняться этим вопросом поосновательнее, но вскоре после того, как ко мне вернулось зрение, я был полностью захвачен необходимостью как можно скорее остановить иллирийский воинский контингент, направлявшийся в сторону скифской деревни, намереваясь предать ее огню и мечу, исходя из основополагающих профессиональных принципов.

Затем мой друг Тирсений, заметив, что я справляюсь со своими обязанностями не самым блестящим образом, решил оказать мне помощь и обошел все секции, рассыпая противоречивые указания, подкрепляемые устрашающими гримасами иллирийцев, которые по неизвестным никому причинам увязались за ним в роли царского эскорта. Благодаря этому его вмешательству секция Альфа занялась сбором топоров, которые секция Дельта только успела найти и выдать секции Гамма (Красная подсекция), и передачей их секции Бета, только-только сообщившей об обнаруженной ею маленькой рощице невзрачных побегов, которые могли сгодиться на шесты для палаток, если мы вдруг не прихватили их с собой (мы прихватили).

Я уже был готов сбежать куда подальше и спрятаться, как вдруг произошло неожиданное. Скульптор Агенор — помнишь его? Ну так вот, в те периоды своей жизни, когда ему не удавалось заработать на жизнь чистым, непорочным искусством, он подвизался в качестве каменщика, а однажды даже поднялся до уровня помощника десятника. Мудрые отцы-основатели из секции Гамма поручили ему руководство Зеленой подсекцией, состоящей из совершенно никчемных личностей, которым вменили в обязанность не путаться под ногами; он несколько часов околачивался без дела, наблюдая, как все скатывается к состоянию первобытного хаоса, и размышлял о том, как нехорошо складываются дела. В конце концов, не в силах все это вынести, он спрыгнул с камня, на котором сидел, согнал в кучу своих подчиненных, отвел их в сторону и организовал рытье рвов, волшебным образом раздобыв у секции Дельта лопаты (я бы не смог заполучить эти лопаты, даже если бы ползал перед секцией Дельта на коленях, суля за каждую ее вес серебром).

Один из скучающих отцов-основателей секции Зета, заметив это, потрусил к ним и потребовал объяснений, какого рожна они делают. Копаем котлованы под фундаменты, ответил Агенор. Отец-основатель захотел узнать, фундаменты чего? Городских стен, разумеется. Отец-основатель, с трудом сохраняя каменное выражение лица, спросил Агенора, с чего тот взял, что здесь буду стены, если его секция покуда не определилась даже с тем, где у нас север.

Агенор посмотрел на него странным взглядом и сказал, что, конечно, стены должны быть тут, ибо если дать себе труд посмотреть на карту (которую сам Агенор единственный раз мельком видел накануне), то нетрудно заметить, что вот этот мыс помечен на ней как Мыс, а тот остроконечный холм указан на ней как Холм, и все, что требуется, это провести между ними воображаемую прямую и начать копать.

Весть о том, что нашелся Тот, Кто Знает, Что Делать, распространилась вокруг примерно за десять минут; по истечении этого времени вся экспедиция сгрудилась вокруг Агенора, требуя указаний на повышенных тонах. На его месте я — и даже Агамемнон или сам Зевс — впал бы в величайшее замешательство, но чтобы смутить бывшего десятника каменщиков, требуется нечто большее. Благослови его боги, у него хватило учтивости послать кого-то за мной и, раздавая приказы, притвориться, что получает их от меня; когда я начал более-менее соображать, что происходит, я уже не глядя одобрял каждое его указание, поскольку было очевидно, что Он Знает, Что Делать, а я нет.

С этого момента дела пошли на лад.

Секция Зета объявила, что мы все-таки высадились где надо, и приступила к работе со всеми своими рейками и колышками. Секция Бета обнаружила солидную рощу прекрасных высоких сосен, которая до того как-то ухитрялась оставаться незамеченной, и принялась их валить. Секция Альфа разгрузила остатки груза и передала его в распоряжение секции Эпсилон, которая аккуратно рассортировала и складировала его, учтиво позволив секции Гамма забирать все, что той требовалось для выполнения поставленных Агенором задач. Повсюду дело пошло самым эффективным и цивилизованным манером, и даже иллирийцы включились в общую деятельности и за несколько последующих часов никого не убили и не покалечили.

— Ну вот, — заметил мой друг Тирсений, потягивая вино, которое он ухитрился где-то раздобыть (сбрось моего друга Тирсений с небес посередине ливийской пустыни головой вниз, и через пять минут он найдет кресло, амфору приличного вина и хорошенькую девушку, чтобы это вино подливать). — Я говорил тебе, что все пойдет путем, как только люди разберутся, что нужно делать.

— И чего я волновался, — сказал я. — Должен был и сам сообразить, что все наладится.

Тирсений пожал плечами.

— Тебе нужно отучиться волноваться, — зевнул он. — Это основной навык, необходимый для выживания любому начальнику. Я так тебе скажу — управляя купеческим судном, далеко не доберешься, если будешь проводить все время, схватившись руками за голову и переживая.

— Верно, — согласился я, надеясь, что он заткнется. Он не заткнулся.